Ангел-хранитель завода АТО

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Римма Петровна Полякова, почетный житель п. Ставрово, в канун своего 85-летия согласилась поделиться воспоминаниями с корреспондентом «Доверия».

 

Как только не называют эту женщину. Она и «боярыня Морозова», и «железная леди», и «Васса Железнова». Но и само ее имя - Римма Петровна Полякова давно стало нарицательным. Говоришь Римма Петровна -  подразумеваешь Ставровский завод АТО, а завод АТО немыслим без Риммы Петровны. Без преувеличения скажем, что нет ни одного человека в Ставрове, кто бы не знал ее или не слышал о ней.  В канун своего юбилея женщина–легенда, которая стояла у истоков завода АТО и служила ему и людям верой и правдой до 72 лет, уйдя со своего поста в 2003 г., а придя в далеком 1949-м,  рассказала о своей жизни. Ей 12 июня исполняется 85 лет. Так получилось, что совпадает ее праздник с Днем независимости России. Но все случайное – не случайно. На таких личностях держалась и держится независимость России. 

Мечта о встрече с Риммой Петровной в душе зрела давно. Хоть и много людей проинтервьюировано мной, включая даже Бориса Березовского, но перед этой встречей я трепетала. Как все ставровчане, да и многие жители нашего района, знала про легендарную женщину не понаслышке. Моя мама, Харитонова Татьяна Константиновна, пришла в 16 лет на завод АТО, доучилась там в школе рабочей молодежи, получила среднее образование и до самого последнего вздоха отработала там. Ни разу не опоздала, не говоря уже о прогулах, больничные тоже не брала. И такое отношение к труду, к заводу, к коллективу воспитывала начальник отдела кадров Римма Петровна Полякова. На заводе и мне довелось поработать год. Помню, захожу в кабинет к этой женщине, которую и боялись, и уважали. Но мне, 18-летней, было море по колено. Определили меня чертежницей-копировальщицей в конструкторское бюро. Запомнились на всю жизнь ее слова: «Я тоже с этого начинала, и тоже в 18 лет. У тебя все впереди!» Год в замечательном коллективе конструкторского бюро дал многое. И каллиграфическому  почерку я обязана этой работе. 

Спустя многие годы я иду снова к ней на встречу. Могла ли я тогда подумать, получив напутствие из уст этой строгой, но справедливой женщины (это не мои слова, а слова рабочих, которые заводу отдали по 30 и более лет), что смогу побывать у нее в гостях. Подхожу к маленькому простому дому по улице Советской. Не нажила она палат каменных. Как пришла сюда жить к мужу, так и по нынешний день живет здесь в окружении детей и внуков. Вспоминает, что было тогда из приданого платье выходное да швейная машинка «Зингер». Свекровь свою, с которой потом прожила всю жизнь душа в душу, называла с первых дней мамой. Так и успокоила ее, ничего, мол, мама, все наживем, лишь бы счастье было! Так и получилось. Главное ведь не хоромы, а человеческое счастье. А то, что Римма Петровна, дожив до преклонных лет, счастлива, в этом я убедилась. 

Поднимаюсь по ступенькам крылечка и захожу в дом. Вручаю хризантемы – сердце подсказало. Уже когда уходила, то выяснилось, что хризантемы она очень любит. И вообще обожает цветы. В связи с этим сразу приведу воспоминание Риммы Петровны. Посадила она первые свои цветы – анютины глазки, выделила кусочек земли в палисаднике. Люди осуждали, даже свекровь ее не поняла. Тогда это была редкость: как бы грядки успеть вскопать, а тут – цветы, баловство. А Римма Петровна настояла: «Я все сделала в огороде, все посадила. А это уже мое личное дело!» Вот так потом и отстаивала свою точку зрения. 

Мое волнение сразу исчезло, когда полилась тихая, простая, чистая и спокойная русская речь. Ее феноменальная память поражает до сих пор. Когда рассказывала о заводе, оставляя себя в тени, то и дело по имени-отчеству и фамилии называла даже простых рабочих. А их у нее в подчинении было в расцвет завода 3,5 тысячи. И она всех знала в лицо, помнила не только имена и фамилии, держала в памяти даже года рождения. А еще – эрудиция. Покажется удивительным, но Римма Петровна не имеет высшего образования. При этом - высочайший уровень грамотности, широчайший кругозор, энциклопедические познания. Рядом с ее диваном я обратила внимание на два огромных пакета. Дочь пояснила, что это принесли маме книжки из библиотеки. До сих пор читает она без очков, носят ей книги из библиотеки тюками. Так эта волевая, целеустремленная женщина сама себя образовала и продолжает образовывать. Как сама выражается, надо «мозги прочищать».

Начала она читать запоем еще в школе. В то время библиотеки были бедненькими, их рамок ей не хватало. Тогда Римма Петровна стала пользоваться частными библиотеками, а записана была еще в трех. При этом у мамы было образование 4 класса. А она сама пришла на завод после семилетки, правда, закончила ее с одними пятерками. И все время читала, как говорит сама - «безобразно много». Когда появлялись новые книги, то давали их, бывало, только на сутки. И вот ей в руки попали «Два капитана». Она прочла книгу за ночь, при коптилке. После школы поступила в техникум, но ушла. Надо было помогать матери, младшему брату. Помнит из техникума такой случай. Как-то из-за загруженности не успела выучить домашнее задание – единственный раз в жизни. И вот строгая преподавательница спрашивает именно ее. Тогда она не растерялась и ответила урок по книге «Неведомый» (читала она исторические романы запоем), где как раз говорилось о нашествии поляков и о Марии Мнишек. Все заслушались. Конечно, пять. Правда, спросила учительница, каким материалом пользовалась и попросила почитать эту книжку. 

Рядом с ними жили две учительницы. Одна – Корнилова Мария Сергеевна, у которой была богатая библиотека современной литературы, другая – Лебедева Александра Александровна, имевшая ценные книги в старинных переплетах. И Римма ходила и к той и к другой, они ей охотно давали книжки. Правда, один раз учительница Корнилова озаботилась, пришла к ее матери Анне Алексеевне и попросила дочь окоротить: «Она у вас от книг может сойти с ума». Но Римма все равно читала и днем, и даже ночью при коптилке. При этом по хозяйству помогала, за братом смотрела. Два раза в день с ним вместе в лес за дровами ходили, веники для козы вязали. Так и жили…

Но вернемся к заводу. Когда Римма Петровна пришла в тот старый корпус, что на берегу реки Колокша, то там был еще трап для скота, потому что здание до этого принадлежало совхозу. Поначалу завод представлял собой небольшие строительные бригады. Римма Петровна устроилась учеником светокопировальщицы. Делалось все тогда вручную, на солнышке проявляли чертежи. Тогда был директором Матвеев Николай Иванович. Очень быстро ее перевели в секретари к директору, разглядели ее способности. Она проявила их сразу: работала четко, аккуратно, все у нее спорилось. На должности секретаря отработала около четырех лет. А потом все тот же директор сделал ее старшим инспектором отдела кадров. На заводе тогда трудилось уже 300 человек, а Римме Петровне было всего едва за 20 лет. Так рос завод, а с ним росла и Римма Петровна, происходило ее становление, формирование ее профессиональных качеств, которые были потом доведены практически до совершенства. Сейчас о таком, как модно говорить, эйчаре, остается только мечтать любому крупному предприятию. Но такие кадры просто так с неба не падают, они куются и оттачиваются годами. 

Ну и, конечно, далеко не каждый обладает подобными способностями. А зрительная память у Риммы Петровны такая, что раз увидев человека, запоминала его навсегда. Еще присутствовало в ней некое шестое чувство, которое подсказывало, сможет ли человек потянуть должность, будет ли хорош именно на этом месте. И это чувство никогда ее не подводило! Понятно, что все директора за нее держались. Так разбираться в людях дано не каждому.

Первая продукция завода – это автомобильные насосы. И до сих пор перед глазами Риммы Петровны стоит бригадир. Мужчина невысокого роста с насосом в руке…

Рабочих набирали тогда со всей округи, со всех деревень и сел, специалистов в то время почти не было. И, можно сказать, что спасла завод страшная 58-я статья – измена Родине. По ней за 101-й км в Ставрово выслали из Москвы людей с высшим образованием, бесценных специалистов. Так на заводе оказались люди, которые внесли в его развитие неоценимый вклад. Иногда в ссылке оказывались целыми семьями. Римма Петровна каждого помнит по имени, отчеству и фамилии. Каждому может дать характеристику. К тому моменту, когда их реабилитировали и им пришло время покидать Ставрово, Римма Петровна уже подготовила свои кадры. Благодаря ей, ударом для предприятия отъезд специалистов не стал, хотя они и занимали ведущие позиции. В родной поселок вернулись те, кто вынужден был уехать, получив высшее образование. Теперь в поселке был свой завод, требующий высокой квалификации. Да и новые, молодые кадры стали подрастать. Завод полностью встал на ноги. Из самого поселка на заводе работали практически все поголовно, целыми семьями, образовались династии. Многие работали даже из Собинки и Лакинска. И все прошли через кабинет и пристальный взгляд Риммы Петровны. 

А она продолжала работать на благо завода, продолжала работать над собой. Любознательный характер, страсть к познанию заставляли ее делать то, что от нее никто не требовал. Например, она стала вести так называемую обновительную ведомость, куда каждый год вносила изменения по стажу работы, по возрасту. Ей самой было интересно наблюдать, как менялся образовательный ценз. Как среднетехническое, высшее образование стали приходить на смену 4-5 классам. Это ей потом сильно пригодилось, когда пришлось выступать, когда ее стали бесконечно заслушивать на собраниях различного уровня от трудовых коллективов до заседаний профкомов и партбюро. Были ведь и моменты, когда хотели ее сместить. Но Римма Петровна всякий раз оказывалась так подкована, так профессионально все обосновывала, что придраться к ней не было совершенно никакой возможности. Зачастую такие моменты происходили при смене директоров. А их на ее веку было не мало. Это Римма Петровна была одна у завода и на все времена! 

Доучивалась она в школе рабочей молодежи, так вот на 10 классах и пришлось ей остановиться. Под ее началом было много тех, кто имел высшее образование, но им в голову не приходило сравнивать их и ее кругозор. Могла ли она продолжить образование? Безусловно, с одной стороны. А с другой – слишком была загружена на работе, ведь никогда она ровно в 17.00 по звонку не заканчивала свою смену, а дома ждали две дочери, муж, свекровь. На вопрос, любила ли она работу, Римма Петровна отвечает, что она «любила мужа». И в этом она настоящая русская женщина, с широкой натурой и великодушием, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. И страсть к самопожертвованию ради семьи и мужа тоже ей присуща. Рассуждала так: муж – глава семьи. Он в чем-то, но должен быть выше. Его и послала учиться. И дома, как говорит сама, выше «подсобного рабочего» себя не поднимала. В этом-то и секрет их семейного долголетия и счастья, секрет успешного воспитания детей, мира в семье. Этой мудрости ей тоже приходилось учить других. С первых дней работы в кадрах к ней потянулись люди, и далеко не только по вопросам работы. Приходили с личным. Сплетни Римма Петровна не терпела, окорачивала жестко и молниеносно. Это она умела! А вот выслушивала проблемы человека, его заботы и горести всегда. Сколько браков благодаря ее советам не распалось! Однажды пришла жена. Жила молодая новоиспеченная семья в общежитии. А там ведь молодые жены одна перед одной! И вот жалуется: муж грубит. Она устает, а он все требует и требует. Что делать? Развод? Римма Петровна ни одну просьбу не оставляла без внимания. Вызывает мужа. Слушает и его. А тот простой парень и признался, что приходит уставший, работает плотником, есть не готово. Жене слово не скажи! Вот и начинаются скандалы. Тогда Римма Петровна и посоветовала, мол, ты домой придешь, задери ей юбку да налупи маленько. Шелковая будет! Проходит время, встречает его Римма Петровна и спрашивает: «Ну как?» А тот только смеется и показывает большой палец, мол, все отлично! Помог совет… Еще и не с такими деликатными и интимными просьбами приходили. Но все Римма Петровна хранит в себе, все и всех помнит. Целые судьбы на ее глазах вершились, а сколько человеческих трагедий она предупредила?! И если бы не семья, где бы она черпала силы и где отдыхала, совсем бы ей пришлось тяжело, пропуская чужие горести через свое сердце. Сейчас у нее столько сердечных заболеваний, что сами врачи удивляются. Не прошло это все бесследно.

Поначалу, когда не было своего кабинета, сидела рядом с юристом и другими специалистами. Были свои неудобства, прием по личным вопросам приходилось устраивать на проходной, где можно было с человеком поговорить с глазу на глаз, без свидетелей. Но именно тому юристу, Никишину Леониду Васильевичу, благодарна Римма Петровна и по сей день. Считает его своим учителем. У него она переняла многое: умение быть выдержанной, корректной. Он тогда многое ей подсказал, дал дельные советы. Она же все знания впитывала как губка. Теперь уже трудно поверить, что начинала с того, что ее всякий раз охватывал ужас, когда предстояло принимать человека. 

Училась она и у каждого директора. Сколько директоров, столько, можно сказать, прошла и институтов. Матвеева сменил Петрашко Владимир Маркович. У него Римма Петровна научилась многому. По ее словам, это был предельно корректный, грамотный, требовательный, но человечный директор. При нем случилась забастовка, хоть и не было его вины, но все же его сняли. Занял его должность совершенно иной по складу ума и темпераменту человек. По образу и поведению – простой русский мужик, любящий соленое словцо. Пришлось и к нему Римме Петровне привыкать. Но срабатывалась она с директорами всегда, потому что неизменно выполняла свое дело четко и грамотно. Конфликтов с директорами открытых не было, но и под каблуком ни у одного директора Римма Петровна не была. А последние директора уже и вовсе у нее учились и просили совета. Но только ей известно, каких усилий требовалось из простой девчонки выработать характер жесткого, но справедливого руководителя. 

Разве что при одном директоре, Блинове Анатолии Александровиче, бывшем работнике обкома партии, пришлось ей тяжеловато. Он потребовал на каждого характеристику и придрался, что у Риммы Петровны нет высшего образования. Вот и начали ее везде заслушивать, а на 8 Марта неожиданно предложили сделать доклад, хотя это не входило ранее в ее обязанности. В результате ее выступление без конца прерывали аплодисменты. Она вспомнила всех женщин завода, которые воевали, у которых большие семьи. Собрала на каждого богатый материал. И все это умудрилась, как тогда было положено, увязать с общей политикой партии. С тех пор уже так она и стала выступать каждое 8 Марта. Больше вопросов к ее образованию не возникало.

Конечно, всегда было сложно, когда происходило освоение новой продукции. Приходилось готовить людей к выезду за границу, тогда это было очень тяжело. Приезжали иностранцы и на завод. Тогда были связи с итальянским «Фиатом». Нужно было принимать зарубежных гостей. Памятно для Риммы Петровны освоение термостатов. Тогда и ее мужа, а они только поженились, отправили в Москву обучаться. С машиностроительным техникумом во Владимире договорились, чтобы рабочие могли обучаться на вечернем отделении. Термостаты требовали знаний, много было нюансов, многое приходилось исправлять. Римма Петровна следила за каждым новоиспеченным учеником. Она знала все: кто не поехал на учебу, кто не выучил урок. И все знали, что от Риммы Петровны влетит по заслугам. Но потом сами же говорили ей спасибо.  Какие бы ни были инциденты, но директора Блинова, при котором и началось освоение термостатов, Римма Петровна отмечает особенно. Он и еще Чернодаров Владимир Алексеевич, по ее убеждению, внесли в развитие завода особенный вклад.

При таком объеме производства приходилось на работе напрягаться. А люди, не переставая, шли и шли со своими личными заботами. Когда у человека на душе не сладко, то и работа не спорится. Это Римма Петровна понимала. У нее уже давно был свой кабинет, но в нем она никогда не бывала одна. Сначала шли специалисты по производственным вопросам, затем прием по личному. А ведь кабинет ей отдельный выделили, только когда приехала проверка из Москвы. Тогда директору сказали, что нужно спасать им кадровика, никакого сердца у нее при такой нагрузке не хватит. Он заметил, что Римма Петровна без конца выходит из общего кабинета, чтобы пообщаться с людьми. 

Тогда директор выделил кабинет, но в него нужно было попасть, пройдя через весь отдел кадров. Римма Петровна поставила вопрос ребром: никакие соглядатаи не нужны! И ей все-таки выделили кабинет, куда человек мог зайти прямо из коридора. Свои же личные проблемы она оставляла при себе. Никогда не шла напролом. Терпение, как говорит сама, приходилось иметь «адское». И это ей не было дано свыше, пришлось вырабатывать его годами. Прием по личным вопросам начинался с 15.00, но кто же ждал этого времени, когда на душе боль? И Римма Петровна принимала и выслушивала в любое время. Но и строга была к нарушителям дисциплины, пьяницам. Как говорит сама, «терпеть ненавидела бездельников». Ей достаточно было порой бросить на человека взгляд, чтобы стало все понятно. Могла и отчитать. Показателен такой пример из жизни. Она редко ходила по магазинам, потому что просто не было времени. Даже по вечерам, по ночам, во 2-ую или 3-ю смену ходила проверять, как идет работа на заводе. Дисциплина была тогда железная! А тут в воскресенье пошла за молоком. Очередь вилась по залу и упиралась в дверь магазина. Многие это помнят. И вот Римма Петровна, которая никогда не пользовалась служебным положением, тихонько встала с бидоном в самый конец. К ней сразу подошел мужчина, рабочий с завода: «Римма Петровна, давайте бидон, что Вы стоять будете?» Она отказалась, но он настоял. Потом возле упаковочного столика Римма Петровна не выдержала и спросила: «Слушай! Ведь я тебя вчера так отчитывала, так тебя ругала! Почему же ты сегодня мне молоко взял?» А он так простодушно ответил: «Как еще со мной? Так и надо, чтобы я не пил! И молоко-то здесь ни при чем?!» Вот и весь сказ. 

Ее, наверное, можно теперь уж сравнить только с духовником. Ведь к ней часто шли как на исповедь. Сколько через нее проходило людей за день? Таким вопросом она никогда не задавалась. Примерно по 10-15 по личным вопросам, и очень многие по рабочим моментам. А она, как уже было сказано, сама лечилась в семье. У свекрови было 6 человек детей. И все со своими детьми, а потом и с внуками приезжали в их дом. Было тогда весело, много шутили, пели песни, отводили душу. Жили тогда проще. И в семье Римма Петровна со всеми находила общий язык.  В 80-м году ей на день рождения подарили маленькую козочку Розку. Она стала любимицей семьи, спала, пока никого дома не было, на диване. Потом превратилась в козу и «переехала» жить во двор. Так постепенно в семье появилось целое хозяйство. Завели корову, поросенка, 12 овец, которых потом приходилось собирать по всему поселку. Корову и коз Римма Петровна доила сама. Откуда бралось столько энергии, она теперь уже и сама понять не может. А энергию давали и результаты ее самоотверженного труда, и семья, и домашние животные, и огород. 

Много ходило слухов вокруг Риммы Петровны. На то она и легенда. Находились и те, которые придумывали, что ей надо «принести», чтобы она устроила на работу. Запомнилось ей, как мужчина приехал из Собинки. Протянул ей документы и конверт. Римма Петровна конверт взяла, открыла дверь и швырнула его в коридор. А потом попросила на выход и того мужчину. Вот так всегда она пресекала любые попытки отблагодарить. Правда, потом через какое-то время он все равно устроился. Отходчивая она. 

На вопрос, как же она относится к деньгам, отвечает: «А у меня их никогда не было! Как же к ним относиться?» И добавляет, опуская глаза и задумываясь: «Может, я жить не умею?» Уже после того как ушла на пенсию, случился у них пожар. Римма Петровна взяла с собой сумку с документами и будильник, как самые важные и дорогие предметы. Жалеет лишь о том, что сгорело много фотографий. А ведь говорили, что ее и грабили, вынесли все «золото». А Римма Петровна только улыбалась. Спросила как-то начальника милиции: «А ты чего не спрашиваешь, ограбили ли меня?» А он ответил, что и спрашивать нечего. Все и так видно: «Ты сколько лет в этом пальто ходишь». Римма Петровна задумалась: «Да уж прилично». Начальник милиции только головой покачал. 

А чтобы сейчас развеять всякие слухи, скажем: Римма Петровна и сейчас великолепной памятью обладает. Упомянула всех по ходу рассказа по именам и фамилиям. Для нее – это профессиональное качество. Она не очень приняла компьютеры. Техника – это хорошо, но обязательно все приказы должны быть написаны рукой. Трудовые книжки нельзя отменять ни в коем случае. Все учетные карточки надо хранить в архивах. Как-то к ней пришел мужчина, который стал инвалидом. Буквально умолял помочь найти запись о его работе, трудовой книжки на руках у него не оказалось. Тогда Римма Петровна и подняла архив, нашла и запись, что трудовая книжка получена не была. Благодаря этому человек оформил пенсию, а ее благодарил со слезами на глазах. Так что человеческий фактор в работе никуда не денешь, только на компьютеры полагаться нельзя. 

Представлять для награждения работников завода Римма Петровна сама ездила в Москву. А вот для себя ни за какими наградами, орденами и званиями никогда не гналась. Считает, что это важно только рабочему человеку. Из своих отмечает только 3 юбилейных медали «Труженику тыла». А от завода самый  богатый подарок – это холодильник, который в 1999 г. преподнесли  ей в честь 50-летия работы в кадрах. Директору кто-то сказал, что надо бы Римме Петровне машину подарить. Но тот рассудил, что раз сама за рулем не ездит, то и машина ей не нужна. На это Римма Петровна совсем не в обиде. Холодильник был хороший и сломался только недавно. Еще преподнесли от коллектива телевизор. И за это она благодарна. 

Любимые песни Риммы Петровны Поляковой: «На крылечке вдвоем», «Мама, помнишь…» и многие другие русские народные.

Любит пересматривать старые советские фильмы: «Весна на Заречной улице», «Москва слезам не верит», а из современных нравится фильм «Всегда говори всегда».

Римма Петровна и сейчас посмотрит так, что просканирует с ног до головы. Хотела было ей про свои заслуги, да осеклась. Человек она такого масштаба и такой скромности, что стало стыдно. Говорили мы с Риммой Петровной 3 часа. Вернее, говорила она, а я слушала. Ее можно слушать бесконечно, она – неиссякаемый источник ценных воспоминаний и знаний. Осталось ощущение легкости и чувство удовлетворения. О ней обязательно должны вспомнить те, кто ее знал, и узнать те, кто ее не помнит. 

Ее ученица и последовательница Марина Викторовна Шушкина, которая трудилась с 80-х годов под ее руководством:

«Римму Петровну считаю своим наставником. Мне повезло. Сейчас встретить такого наставника почти нереально. Существует теория, отсутствует практика. У Риммы Петровны я многому научилась, многое переняла. Помню ее слова: «Мы работаем на производство. Мы делаем все для рабочих. Не рабочие для нас, а мы для рабочих». Это и было девизом ее труда. Часто Римма Петровна предлагала такой тренинг (только слов тогда таких не было): она – судья, а я – адвокат. Решали трудовые споры. Потом за всю свою деятельность я ни разу не проиграла ни одного суда. И сама я многих во Владимире подготовила для кадровой службы. Написала две книги, которые раздаю людям бесплатно. Многие мои ученики работают сейчас в Москве на руководящих позициях в крупных компаниях. Звонят, говорят спасибо». Значит, не пропал опыт Риммы Петровны, перешел постепенно к молодым через ее учеников и последователей.

На прощание мне очень захотелось пожать ей руку. Она спросила, как мое имя. Я сказала, и увидела, как ее собственный уникальный компьютер занес меня в отдельный реестр, где будет мое имя храниться вечно. Мне почему-то стало от этого хорошо. У Риммы Петровны болит нога, поэтому ей пока сложно выходить на улицу.  А очень хочется и в грядках повозиться, и на цветы полюбоваться. Пожелаем ей все скорейшего выздоровления и еще долгих лет жизни!

Ольга Боткина.

Фото из архива завода АТО.

Прочитано 666 раз

Галерея изображений