Малая улица имени Великого поэта?

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Краевед В. А. Антонов: из ставровской урбанонимии; на пути к районному топонимическому словарю

Многие современные науки носят названия, уходящие корнями в колыбель европейской цивилизации – Древнюю Грецию. Такова и топонимика, изучающая собственные имена географических объектов. Отрасль топонимики, сферу которой составляют внутригородские географические объекты, именуется урбанонимика, а вся их совокупность – урбанонимия. Главная задача всех топонимов – определить место данного объекта в ряду других, аналогичных объектов, быть ориентиром на местности.

В Собинском районе три городских поселения. Действующих урбанонимов в них около двухсот, в основном это улицы, переулки и площади. Списки улиц, доступные в Интернете, показывают, что в Собинке их 82, в Лакинске 68 и 43 – в Ставрове, хотя тот же Интернет не все из этих улиц показывает на планах.

Собинка и Лакинск, выросшие из небольших поселений при фабриках, разросшиеся и ставшие городами в советское время, долгое время практически не имели названий улиц, да в этом и не было необходимости. Очень скученно в них жили. Например, только в двух больших казармах, которые в Собинке до сих пор знают как «коридоры», населения было больше, чем во всем большом старинном селе Ставрове. А казарм-то таких в одной Собинке в конце 19-го в. было выстроено восемь! Различали их по порядковым номерам. Когда же появлялись новые, чаще деревянные жилые постройки, их место определялось описательным методом: «бараки за плотинкой», «бараки за лесопилкой», «дома на конном парке». Какие-то названия отдельных районов, частей поселений (микротопонимы), несомненно, существовавшие, могли бы стать прообразами урбанонимов, но не успели. Они хранились в памяти населения, но не были зафиксированы краеведами.

Другое дело в Ставрове. Через село, расположенное на реке Колокше, на южной окраине Ополья, шел важный тракт из Владимира на Александров. В Ставрове его пересекала проселочная дорога, связывавшая село и округу с Московским трактом, и проходившая далее на север к крупным древним селениям Кишлеево и Небылое. Дорога стала еще оживленнее после прокладки Московско-Нижегородской «чугунки» и появления вблизи станции Ундол фабрик Товарищества Собинской мануфактуры.

Вдоль этих дорог и велась застройка, так сложились основные улицы Ставрова. На пересечении двух дорог, поблизости с храмовым комплексом, возникла базарная площадь с шумными ярмарками. Село было не только административным центром густонаселенной волости, центром 2-го стана Владимирского уезда и 3-го судебного участка, но и центром одного из крупных приходов Владимирской епархии. В конце 19 в. здесь размещались также почтово-телеграфное отделение и земский станционный пункт на 6 лошадей, приходская школа, мужское и женское училища. 

Экономисты 19-го века и исследователи 20-го века нередко упоминают Ставрово как крупное торгово-промышленное селение. Какое-то время в нем одновременно работали текстильные предприятия трех владельцев. Но после Гражданской войны действующих фабрик в селе не осталось.

Поэтому в конце 1920-х гг. село стало центром сельскохозяйственного Ставровского района. С конца 1950-х гг. на базе старых текстильных корпусов начал работать завод машиностроительного профиля, в феврале 1958 г. Ставрово было отнесено к категории рабочих поселков. Новое жилое и промышленное строительство велось за пределами старинной части поселения. Когда при укрупнении районов в январе 1965 г. Ставровский район был ликвидирован, основная его часть вошла в Собинский район.

В 1970-80-е гг. центральная часть Ставрова еще сохраняла старинный облик и планировку, что на волне подъема интереса к истории России, к памятникам старины, позволило в середине 1980-х гг. включить Ставрово в число исторических населенных мест России. Более 20 зданий поселка вошло в каталог «Памятники истории и культуры Владимирской области». Была надежда на сохранение и реставрацию памятников при централизованном выделении средств. В 1985 г. даже был создан Ставровский реставрационный участок в составе Управления «Владимирреставрация». Специалисты Управления провели архивные поиски и натурные обследования наиболее интересных построек и разработали для поселка «Проект режимных зон охраны», включавший в себя «Зону строгой регулируемой застройки» и «Зону охраны исторических трасс».

В упомянутом проекте встречаем несколько интересных ставровских урбанонимов, извлеченных из памяти старожилов, ведь в советское время все они именовались по-другому. Это Базарная площадь (ныне площадь Мира), улицы Поповская (ныне Советская), Кургановская (ныне Ленина), Большая (ныне Октябрьская), Залыбедь (ныне Жуковского), Крякуша (ныне Первомайская) и Щемиловка (ныне Набережная). Насколько официальными раньше были упомянутые названия, судить сложно. Использование их в старинных документах пока не обнаружено. Возможно, в семейных архивах хранятся письма, адресованные в Ставрово той поры? 

В газете «Старый Владимирец» (26 мая 1911 г.) под рубрикой «По губернии» сообщалось, например: «В прошлом году земство купило для своих надобностей в селе Ставрове усадьбу и дом, принадлежавшие А. М. Бажанову. Летом же прошлого года началось строительство большого каменного дома, но не достроено и брошено… В конце зимы перед самой распутицей к купленному земством дому усиленно возили песок и кирпич, которым заставили весь самый грязный порядок села. Эти материалы понадобились на постройку новой земской школы, но проходит май, а о постройке еще не слыхать…». Жирным шрифтом выделено место, где намечалось строительство. Без указания улицы (имелась в виду Крякуша).

В ежегодных памятных книжках Владимирской губернии в рекламном объявлении адрес фабрики П. П. Белова выглядит так: «с. Ставрово, Владимирской губернии» (1917 г.). Если бы названия улиц были официально закрепленными, рекламодатель указал бы еще и «Большая ул.».

Вернемся к упомянутым урбанонимам.

На Базарной площади и вблизи нее в середине 19-го века лучшие места были заняты домами торгующих крестьян с трактирами, погребами, лавками. Некоторые из них заводили мануфактурные производства, содержали мельницы, постоялые дворы. От площади мимо двух храмов и колокольни шла улица, более дюжины жилых домов на которой принадлежали членам обширного церковного причта. Вполне понятно, что ее именовали Поповской.

Улица Кургановская, плавно спускавшаяся от Базарной площади к мосту через Колокшу, возможно, получила название от древних курганов, располагавшихся за рекой Колокшей вблизи деревни Новоселки. О них писал во «Владимирских губернских ведомостях» еще в 1852 г. священник П. Миртов.

Улица и часть села, именовавшаяся Залыбедь, также свидетель древнейших времен. Позднее она была частью александровского тракта и начиналась за ручьем, громко именовавшимся «речка Лыбедь» в память о речках с таким же названием во Владимире и даже в Киеве и в Рязани! Другая часть тракта вела в сторону губернского города Владимира и совершенно логично именовалась Большой улицей.

Урбанонимы Крякуша и Щемиловка напоминают народные прозвища, от которых они, вероятно, и произошли. Языковеды считают такие экспрессивные названия «сниженной лексикой». Кстати, улицы, именовавшиеся 1-я и 2-я Щемиловки до 1920-х гг. были и в губернском Владимире.

После потрясений 1917 г. по стране прокатился вал переименований как самих населенных пунктов, так и улиц в них, затронувший и наш край. Из названий фабричных поселений исчезли упоминания бывших фабрикантов или их «Товариществ». Все улицы, названиями хотя бы отдаленно напоминавшие о прошлом времени, стали именоваться «по-революционному». Ставрову еще повезло, что оно сохранило свое древнее имя!

В городских поселениях создавались новые топонимические системы. Идеологи большевиков в вопросе увековечения памяти своих героев вдохновлялись идеями Великой французской революции. По «французской модели» в моду вошли названия-посвящения, мемориальные: улица имени Герцена, и названия пожелательные – Мира, Свободы. До 1917 г. урбанонимы в родительном падеже в России были единичны, позднее они стали составлять до половины их состава. Исследователи отмечают, что «идеологизированность и игнорирование  литературных норм и особенностей русского языка при невысокой грамотности тех, кто занимался переименованиями и новыми наименованиями, привели к разрушению сложившихся норм и топонимических принципов».

Но великий и могучий русский язык диктует свои правила и в речи жителей приспосабливает названия улиц под более приемлемую форму. В результате известного принципа экономии речевых усилий происходит превращение этой двухсложной модели (улица имени Герцена) в односложную: (улица Герцена). Родительный падеж в русском языке всегда указывал на принадлежность объекта его владельцу, чего нет во французском языке. В современной модели, нарушающей принципы русского языка, топонимия не имеет этого значения: улица не может принадлежать Герцену! Еще интереснее с увековечением памяти людей, имеющих фамилии, оканчивающиеся на  -ский. На вопрос ставровцу: «где живете?» вместо «на улице имени Жуковского» услышите в ответ: «на Жуковской».

Для названий улиц в старые времена был традиционен вопрос: Какая улица? И ответ был почти всегда в форме прилагательного. Нынешние названия улиц в родительном падеже, хотя мы к ним и привыкли, требуют другого вопроса: Чья улица? И ответ нередко вызывает у людей с чувством юмора следующий вопрос: «Вся?»

Итак, большинство современных ставровских урбанонимов – типичные «советизмы», притом совершенно «прозрачные». Даже при небольшом их количестве можно выделить группы с разной степенью топонимической информативности.

Главное назначение топонимов – отличать объект от других, быть ориентиром на местности, определять место. Так было с большинством старых названий, мало какие нынешние этому соответствуют. Большинство урбанонимов таковы, что их можно просто поменять местами, и ничего не изменится.

В топонимах всего мира используется указание на стороны света. Всем знакомым с географией такие названия помогают пространственной ориентации, что и желательно для топонимов. Но в Ставрове своеобразное расположение относительно центра поселка и друг друга улиц Западная, Северная и Южная показывает лишь слабое знакомство с географией чиновников-создателей этих урбанонимов.

Улицы, ведущие к соседним городам, традиционно служили отличными ориентирами. Так и в современном Владимире. О том, что в западной части г. Владимира имеется Ставровская улица, знают многие жители областного центра. Выезд из города в 1952 г. в бывший райцентр Ставрово проходил вблизи этой улицы. А вот где Владимирская ул. в Ставрове, не знает даже Интернет, хотя в Список улиц Ставрова ее включает!

Мало того, Интернет показывает на плане Ставрова на одно и то же место, когда ищем улицы с очень правильными с точки зрения топонимики названиями Центральная, Парковая, Спортивная, Владимирская! Или вообще пишет: «К сожалению, определить точное местоположение запрашиваемого объекта не удалось!» Это про название из списка улиц: «Речная».

Всегда интересны и понятны носителям русского языка урбанонимы, указывающие на природно-географические условия или рельеф местности. Но в эту группу в Ставрове включить нечего, за исключением улицы Набережной. Можно, конечно, сюда «притянуть за уши» улицы Лесная, Луговая и 4 улицы, упомянутые в предыдущем абзаце. 

Улицы с простыми названиями Заводская, Рабочая, Машиностроителей, Механизаторов и Совхозная формально можно бы включить в группу урбанонимов, получивших названия от профессий или занятий жителей. Они напоминают о существовании в поселке машиностроительного предприятия и об аграрном  прошлом селения.  

С 1920-х годов существовали в стране «рекомендательные списки» лиц, чьи имена и фамилии имели право «украшать» планы советских городов. Для Ставрова в свое время были выбраны улицы Ленина, Герцена, Лермонтова, Пушкина, Кирова, Мичурина, Островского, Жданова. Последняя, также «по рекомендациям», в перестроечные годы была переименована в нейтральную Зеленую. Упомянутые списки лиц изредка пополнялись лицами «из местных кадров». Так появилась в Ставрове улица имени Жуковского. Можно сказать, что улица помнит ученого Н. Е. Жуковского (1847-1921) и его родственников, которые в свое время по ней проезжали, ведь она ведет из Ставрова в сторону мемориального Дома-музея самого известного нашего земляка. А с недавнего времени одна из новых неприметных улиц на западной окраине поселка носит фамилию директора местной школы Н. Н. Алфеева (1908-1991). 

Понятие «топонимический монстр», которыми так богаты некоторые советские города, в Ставрове применимо лишь к двум названиям.

Из всех российских революций ставровские коммунисты больше всего уважали именно Октябрьскую, поэтому к уже существовавшей с довоенных времен улице Октябрьской решили в 1957 г. добавить и другую, название которой быстро обтесалось русским языком до «40 лет Октября» или «Сороковой октябрь», к которому привыкли. Но правильно без сомнений произнести его и тем более решить, какое слово писать с прописной буквы и в какое место ставить в алфавитных указателях, трудно, ведь она «улица Имени Сорокалетней Годовщины Великого Октября»! Орфография остается одной из нерешенных проблем отечественной топонимики. Нестабильные (разнобойные) написания топонимов отвлекают внимание пишущего и читающего, заставляя задуматься над выбором правильного варианта и над тем, действительно ли написание соответствует данному географическому объекту. Если есть разночтения – значит что-то у топонима не в порядке с соответствием русскому языку.

Не может не вызвать улыбок и сомнений название ставровской улицы Малая Пушкина (на снимке). Каково же полное название  этой улицы: «улица имени Малая Пушкина»? «Малая улица имени Пушкина»? «улица имени Пушкина Малая»? Все нелепо и не по-русски. И переулком называть не хочется! Название этой улицы впервые встречаем в очередных «Списках избирательных участков к выборам» (газета «Коммунист», 1973, 5 мая). И названа она была тогда в соответствии с правилами русского языка и топонимики: улица Малая Пушкинская! Но уже в аналогичных списках 1982 г. какой-то грамотей поправил...

В последние годы в отечественной урбанонимии заметно увлечение «красивостями», возможно благодаря популярной песне «Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную…». И в Ставрове появились улицы Вишневая, Рябиновая, Сиреневая, Солнечная. Кроме того, что это просто топонимы, никакой информации они не несут. Вероятно, с ростом поселка придет очередь улиц Пальмовой, Ананасовой и Банановой.  В них никакой привязки к местности, никакого намека на пространственную ориентацию.

Этот краткий обзор местных урбанонимов составлен по газетным материалам и сведениям Интернета. Оставляем на будущее составление полного справочника об улицах наших городов. После кропотливой работы в архивах с документами фондов городских и поселковых исполкомов в нем можно будет легко найти точные даты и, возможно, обоснования переименования и наименования улиц.

Автор благодарен жительнице Ставрова учителю Г. Н. Гороховой за замечания, касающиеся ставровских реалий.

 

Прочитано 316 раз
Другие материалы в этой категории: « Дым без огня Маленький большой мир Валентины »